«Где же носит Оскара и Кирена? Заражены ли они?» – отстраненно подумала девушка.

– Ингирсдоттир, вы должны помолиться о Перерождении, – изрек доктор Неру.

Вот это поворот. Оливии захотелось рассмеяться. Уж не этот ли человек отчитывал ее за глупую веру в шаманские сказки и советовал «не дискредитировать свою команду»?

Оливия ничего не ответила. Неру подтолкнул ее в спину.

«Вы должны помолиться о Перерождении».

Эти слова прозвучали напыщенно, так пафосно и искусственно. Ее худший кошмар сбывался – потребовалась одна ночь, чтобы эти люди уверовали.

– С чего вдруг? Зачем? – спросила Оливия. – Что вообще происходит?

– Твоя душа заражена, – пробубнил Неру. – Ты должна узреть Богиню.

– Долбаный псих! Оставь ее в покое! – крикнула мисс Хирано, с которой, кажется, еще совсем недавно Оливия проводила вскрытие жертв странного вируса.

– Молчите! – Полицейский шагнул к женщине и с силой надавил ей на плечо. – Ваша очередь еще придет, мисс Хирано. Вам тоже позволят увидеть Богиню.

Похоже, теперь они постепенно заражали своей верой тех, кто еще не успел близко познакомиться с Богиней. Интересно, это действительно так работало? Оливии казалось, что «религиозный вирус» действует избирательно. Во всяком случае, она пока в себе священного трепета не ощущала, и уж тем более не горела желанием узреть Богиню.

Оливию втолкнули в одну из лабораторий, где в открытом саркофаге покоилась мумия. Эта тварь глумливо улыбалась.

«Все-то ты знаешь, сука», – зло подумала Оливия, и ей захотелось как можно скорее сжечь это древнее отродье.

Голова трещала от боли.

– Ну и где мой обещанный религиозный экстаз? – пробормотала Оливия.

– Слушай, – приказал Неру, – слушай ее.

Ученый (теперь, наверное, бывший ученый?) подвел ее к саркофагу. Схватив за волосы, заставил сесть на колени перед Богиней.

«Что мне делать, что мне делать, что мне делать», – на повторе крутилось в мыслях. Поначалу Оливия не чувствовала ничего, кроме отупляющей боли – все же кто-то от души приложил ее по затылку. А потом ей вдруг стало неуютно, беспокойно. Оливия поежилась и быстро обернулась: есть ли вообще выход из этой ситуации? Но Неру надавил ей на плечи, заставляя оставаться на месте.

– Слушай, – благоговейно повторил он.

И она услышала. Магия Древней проникла в сознание, затапливая его вязкой смолой. Перед глазами поплыли пульсирующие спирали, и Оливия вдруг различила голос, который нежно шептал ей:

В начале пути было Зеркало, только Зеркало знало правду. Священное, мудрое Зеркало: оно выросло над Вечным Морем, в краю, где есть ответы на все вопросы. Где нет суеты, а есть только Знание, которое несет Серая Морось. Склонись передо мной, путешественница, и ты больше никогда не испытаешь сомнений.

Все тонуло в янтарной смоле. Оливия чувствовала, что застывает, будто пойманное насекомое. Скоро она превратится в драгоценность, любимый артефакт археологов, она станет марионеткой богини, которая впустила… впустила… впустила…

– Какого Пустого тут происходит?!

Речь Древней оборвалась на полуслове. Что же она хотела сказать? Морок откатил от нее, как волна. Коротко вскрикнул мистер Неру: Оскар быстро «успокоил» его с помощью электрошокера.

Вместе с Оскаром и Киреном в лабораторию ввалились ребята с «Валенсии» и «Одина» – те, что остались в сознании. Эти идиоты появились вовремя, ох, как же она была рада их видеть!

Оскар помог Оливии встать и повел ее на улицу, на воздух, в то время как Кирен с товарищами пытался унять «верующих». Раздалось несколько выстрелов, кто-то закричал, а потом все опять стихло. Одурманенные люди плохо соображали и были довольно медлительны – возможно, нейтрализовать их не составило особого труда.

Оскар помог ей сесть на покрытые брезентом ящики. Она все не могла взять в толк, как же ей удалось проспать такое. Может, про нее вспомнили в последний момент.

– Как это произошло? – спросила она.

– Накрыло всех, кто был в лаборатории, – рассказал Оскар, – потом эти зомби пошли вылавливать остальных. К нам тоже заглянули, но их удалось быстро скрутить. Я сбегал в твой домик и нашел разбитый коммуникатор… Какое-то время мы с ребятами мотались по территории, хотели понять, что же случилось, но в итоге просто пошли брать лабораторию штурмом.

– Это все из-за мумии, – заявила Оливия, – нельзя было ее сюда притаскивать!

– Не знаю. В любом случае, от Департамента поступил приказ покинуть планету, а всех зараженных погрузить в криосон. Нас отправят в карантин на Пангее.

– А что с Древней?

– Ее оставят на Азореш, а базу временно законсервируют.

Оливия кивнула.

– Да, это правильное решение, – медленно проговорила она, – но я считаю, что мумию надо уничтожить, и чем скорее, тем лучше.

Из помещения выводили остальных бедолаг – жертв внезапной вспышки религиозного помешательства. Двор перед лабораторией заполнялся людьми, их взволнованными голосами. Оливия наблюдала со стороны и никак не могла включиться в происходящее – ее тянуло назад, в янтарное обволакивающее небытие.

И она вдруг испугалась, до смерти испугалась, что и ее сейчас запрут, погрузят в криосон, никто ей не поверит, что она слышала богиню, видела ее, чувствовала нечто, что Этан назвал серой моросью.

– Оливия, все хорошо, мы разберемся, отдохни немного, – заботливо произнес Оскар.

Но ей не нужен был отдых. Оливия подобралась к разгадке – ответ разгорался перед ней, как пламя костра: поднесешь руку ближе и рискуешь обжечься.

– А что с погибшими? Их оставят здесь? – продолжила допрос Оливия. Ей хотелось действовать, но голова предательски гудела. Оливию тошнило. Хорошо бы показаться врачу, но девушка не могла сдвинуться с места. Она потерла висок тыльной стороной ладони и прибавила: – Прилетят новые группы ученых, все они станут жертвами вируса. Почему нельзя сжечь эту тварь?

– Оливия, не мы тут раздаем приказы. – Ответ Оскара заставил ее скептически фыркнуть.

– Ты серьезно?

– Если мы уничтожим мумию, то никогда не сможем доказать, чем же она опасна. Что она, и массовое помешательство, и смерти взаимосвязаны, – продолжил Оскар взывать к разуму Оливии.

– Ну и как же нам доказать, что вирус вызывает некая энергия, или форма жизни, неподвластная традиционному научному объяснению? – Оливия скрестила руки на груди. – Я бы могла снять все на коммуникатор, но, как видишь, успела лишь к концу вечеринки, – криво усмехнулась она.

– У нас есть записи с камер, данные из базы Департамента, результаты вскрытия. Мы сложим все вместе и выясним, в чем дело, – пообещал Оскар.

«Он говорит так, лишь бы меня успокоить?» – подумала Оливия. Она поняла, что Оскар по-прежнему относится ко всему произошедшему с долей скепсиса. О нет, ну куда ему, он же не слышал богиню.

Оливия закусила губу. Только сейчас она начинала осознавать, как же страшно ей было – заглянуть за грань и увидеть там